Гуманитарное знание — это модно, а книги — самая доступная его форма. Так и получился мировой бум книжных клубов, где обсуждают семейные саги, глубинное правительство и философию растений.
Читаем по губам. Зачем мы вступаем в книжные клубы
Престиж книжных клубов и библиотек поднялся не внезапно. Книги вообще не любят спешки. Просто в течение нескольких лет словосочетание «книжный клуб» стало звучать все чаще и чаще, а имена основателей — громче и весомее. Наконец это стало ощутимо странно — захотелось разобраться, почему в мире пятисекундных видео, нарочито глупого контента и быстрого дофамина мы снова начали читать и даже публично делать выводы о прочитанном.
Кстати, о публичности — идея собираться в узком (или не очень) кругу и обсуждать плоды умственной работы других возникла не вчера. В диалоге Платона «Федр» Сократ с молодым человеком обсуждают достоинства прочитанных сочинений, а не что-нибудь другое. Где есть книга, там обязательно возникает желание о ней поговорить. Книжные клубы в нашем современном понимании появились в США в начале XX века, там впервые придумали их коммерческий формат, но обсуждения книг в гостиных царской России тоже можно отнести к подобной форме досуга — для Пушкина, например, это было главной формой промоушена. По-новому модным клубное чтение сделала тридцать лет назад Опра Уинфри. Она воспользовалась своим основным инструментом — суперрейтинговым телешоу — и стала рекомендовать там новинки, приглашать авторов и обсуждать литературу со зрителями. Успех был сногсшибательным.
У многих голливудских звезд есть свои книжные клубы, причем не обязательно высоколобые. Один из самых успешных — у Риз Уизерспун, ее Reese’s Book Club стал для книгопромышленности бустером: стоит книге попасть в его список, как она побивает рекорды продаж. Чуть более скромные проекты держат Сара Джессика Паркер, Дуа Липа, Дакота Джонсон, Флоренс Уэлч, Натали Портман. Направленность книг определяется личностью организатора.
Чтение — самое интровертное занятие, но нет на свете человека, более желающего поделиться своими мыслями, чем интроверт. Только не из-под палки. Как рассмеялись бы сейчас учительницы литературы, которые клещами не могли вытянуть из вас слово про плохой характер Онегина. В школе литературу изучают именно в формате книжного клуба — это не научное литературоведение, а скорее любительская литературная критика в формате «как я это понимаю». Так можно, так правильно: каждый читатель — соавтор, и «что хотел сказать автор» — дело, в общем-то, десятое.
Вот люди и обмениваются книгами в соцсетях, записывают на видео свои размышления и обсуждения. В тиктоке для этого существует сабкомьюнити BookTok. Ролики собирают миллионы просмотров.
У Кристины Потупчик есть объяснение: «Качество короткого контента снижается, потреблять его становится непрестижно. В то же время способность взаимодействовать с книгой становится признаком глубины и самодостаточности». А Татьяна Столяр видит в этом психотерапию: «В мире белого шума, где мы сейчас все дружно находимся, такой перегруз, что пошло возвращение к аналоговому мышлению — в том числе к предметам. Книга является образцом аналогового потребления. Она — артефакт: понятный, приятный, которым можно проникнуться. Поэтому чтение — это сексуально».
Читать модно — в прямом смысле слова. В 2024 году Миучча Прада открыла поп-ап-клубы Summer Reads Miu Miu в Милане, Лондоне, Париже, Нью-Йорке, Сеуле, Гонконге, Токио и Шанхае. Там давали списки литературы на лето. А если не читаешь, делай хотя бы вид. Или приди к гармонии внутреннего и внешнего с сумкой-книгой Dior, которую придумал Джонатан Андерсон. Российский бренд одежды Pítkina рассылал приглашения в виде томика Булгакова. Потому что по адресу Козихинский переулок, 12, где открывался их бутик и букинистический магазин, в квартире 12 был книжный клуб адвоката Коморского, куда ходили Булгаков и Ильф. Теперь Pítkina развивает там свое комьюнити при помощи литературных вечеров. Чтение — это теперь и про престиж, и про концепцию slow living. Это новая роскошь — в противовес быстрому: фастфуду, коротким видео, минутным трендам из тиктока. К тому же нам тут приятно гордиться великой русской литературой, которая действительно наш актив в мировой культуре.
Актеры в России книжными клубами пока не занимаются, эту нишу взяли на себя медиа, инфлюенсеры и… места. Есть книжные клубы Кристины Потупчик и Татьяны Столяр, которые собираются в разных локациях. И есть те, которые организовывают сами локации. Reading Camp и книжный клуб в Переделкине существуют уже не первый год. В Москве энтузиасты примыкают к книжному магазину «Чехов и компания» или к клубу «Клуб». А вообще список огромный. Где-то читают только художественную литературу, где-то — только на английском.
Человеку нужен нетворкинг. А женщине в России — еще и культурный досуг, которым мужчинам заниматься почему-то лень. Кристина Потупчик так рисует портрет участника книжного клуба: «В основном — образованные женщины 25–40 лет и те, чья работа требует постоянного интеллектуального тонуса. Книжные клубы, помимо прочего, — это еще и безопасная среда, где можно тренировать интеллект».
Татьяна Столяр подтверждает: «У меня преимущественно, конечно, женщины, как и везде. Их объединяет то, что они невероятно внимательные читатели, невероятно интересные люди. Где бы еще сошлись основатели каршерингов и те, кто поставляет детали к атомным объектам? Только в моем книжном клубе». Кристина Потупчик добавляет: «Решение запустить книжный клуб было принято примерно по тем же причинам, что и решение сделать журнал «Москвичка» — для укрепления сообщества друзей. Это самый ценный ресурс. И еще мягкий инструмент социализации. Мы собираем тех, кто устал общаться только в ресторанах и на вечеринках, кто нуждается в содержательной теме разговора».
Зумеры и альфы на шестом чувстве тоже подхватывают книжную волну — им нравятся и стильные книжные, которых по примеру питерских «Подписных изданий» открывается множество, и библиотеки, которые благодаря реформам правительства Москвы стали местами, скажем так, фэнси. К вайбу «у меня есть читательский билет» подключаются мастодонты вроде Третьяковской галереи. В новом здании на Кадашевской набережной в апреле они устроили книжную гостиную — там эстетичное пространство с библиотекой, магазином и кафе. В библиотеку «Гаража» пару лет назад ходили только студенты, а сейчас там взрослые ищут редкие книги с целью блеснуть при случае в беседе.
Еще один важный аспект. Человечество после ковида пока не разобралось с одиночеством. Сначала это вылилось в усиление отчужденности от социума — люди стали делать квартиры уютными, многие работодатели по настоятельным просьбам сотрудников отказались от офисов, бары стали закрываться раньше. А сейчас идет откат от «по норкам». И как же здорово, как обнадеживает, что мы в 2026 году решили искать единомышленников в книжных клубах и знакомиться в книжных магазинах.
Сумки в виде книг придумала для своего именного бренда Олимпия Ле-Тан, но в 2009 году все смеялись, что они — для поколения, которое не умеет читать. У новых сумок Dior уже другая репутация. Они про усталость от нарезок интервью с героями разной степени известности. И про желание комфортно, без риска для здоровья побывать в чужой шкуре, покрутить в голове чужие, иногда странные, деструктивные мысли. Как любое дело, включая диету, это сейчас в условиях дефицита времени требует организации, мотивирующего комьюнити, дедлайнов. Книжный клуб решает эту задачу. Не говоря уже о том, что там в осознанном возрасте ищут друзей и формируют чувство причастности к чему-то элитному (но недорогому) и приятному.
Джордан Проссер, «BIG TIME: Все время на свете»
Лихая антиутопия, которую мы читали в сентябре в моем книжном клубе «Триггер». Философия времени, смешанная с рок-н-роллом.
Дэвид Кертис, «Фильмы художников»
В России сложное отношение к видеоарту, а этот нон-фикшен очень хорошо его исследует.
Клэр Фуллер, « Зыбкая почва»
Обожаю семейные саги. Эта — о взрослых близнецах. Идеально подходит для осенних вечеров.
Гилберт Кит Честертон, «Что не так с этим миром»
Честертон относился к редкому типу продуктивных писателей, у которых чувство юмора сосуществовало с состраданием и способностью понимать
процессы, управляющие миром. Возможно, это признак хорошего католика — они все время ищут дьявола в мелочах. В своих эссе он раскрывается полностью: критикует «практичных людей» за то, что они на самом деле не способны чинить системы, критикует культ сверхчеловека и специалиста, потому что это подавление товарищества, равенства и демократии ради бизнеса и машин («если мыло и прибыль несовместимы с братством — тем хуже для мыла»), и вообще много говорит о работе человека над собой. Очень актуальная книга.
Дэвид Толбот, «Шахматная доска дьявола»
История становления дипстейта в США и того, как тайная власть в Америке стала сильнее официальной. Аллен Даллес создал механизм, где разведка, Уолл-стрит и военные действуют как единый организм, не подотчетный Конгрессу и президенту. Он использовал нацистов, мафию, эксперименты с психотропными средствами, пытки и политические убийства как рутинные инструменты. Полезное чтение для тех, кто хочет понять, на что в действительности способны американские спецслужбы.
Олег Будницкий, «Другая Россия. Исследования по истории русской эмиграции»
Автор доказывает, что вопреки расхожему мнению Родину можно увезти с собой — в архивах, дневниках, фамильных реликвиях и, главное,
в памяти. Он прослеживает судьбу «русского наследия», которое стало основой для существования эмигрантских общин. Одно из лучших исследований по культуре русских за рубежом.
Фото: Валентин Золотухин, архивы пресс-служб. Коллаж: Олег Бородин
Поделиться статьей