Чума на оба ваших дома. Интервью с Викой Чумой

За осенний нуар в «Огороде» отвечает модный инфлюенсер Вика Чума. Она надела то, что купила у российских артизанов, поиск которых — ее страсть на грани обсессии.

Вика Чума сделала себе репутацию на многих поприщах — она телеведущая, модный блогер, историк и теоретик моды и искусства. Начала в раннем детстве, когда в Архангельске мама — художник постановщик — брала ее за кулисы Театра драмы им. М. В. Ломоносова. В 2018 году Вика начала вести ютьюб-канал «Луи Вагон», и он зажег ее звезду. Потом запустила собственную площадку Vika Chuma, читает лекции о моде и искусстве. В 2020-м Виктория Чуманова вошла в рейтинг Forbes «30 до 30» в категории «Мода и дизайн». Базу знаний она формировала в Санкт-Петербурге — в Университете промышленных технологий и дизайна, современному искусству училась в Сингапуре. У нее есть миссия — популяризировать российских артизанов. Она их разыскивает, влюбляется в творчество, дружит по возможности, ходит в этих вещах на мероприятия и может со знанием дела проконсультировать на ремесленную тему.

Искать художников — азартное занятие?
История искусства предполагает «раскопность» в характере, это как желание археологии. Оно во мне усовременилось и ушло в собирательство уникального визуала. Ощущение, как будто я раскопала Трою! Такую, где старые методы производства сочетаются с современностью.

Первый артизан в вашей жизни?
Мама. Мне было шесть, когда она сшила платье из театрального бархата, без подкладки, оно дико кололось. Кто-то в детстве мучается от туго заплетенных кос, а я мучилась вот так. Там была змея из металлов, золотые нити, крылышки из парчи.

Артизаны, художники-ремесленники сегодня — это все еще аура фарминг или уже поп?
Пока они аура фарминг. Но зумеры вернули моду на винтажные истории, потому что у поколения есть усталость от массовости. В детстве зумеров случился расцвет торговых центров, и вместо этого им хочется рыболовной сетки и чего-то подобного. С их подачи мы вернулись к истокам, к собственным ремеслам.

На что вы обращаете внимание в первую очередь — на автора или вещь?
Я смотрю на перспективу. Могу купить у молодого автора что-то за условные 15 000 рублей с расчетом, что это в будущем станет уникальной архивной вещью. Но для этого важно увидеть все, что делает этот автор. Если девять из десяти работ слабые, то шедевр у него — случайность, а вообще он намерен и дальше производить футболки с мышью. Я с ними разговариваю про планы на жизнь. Скорее-скорее расширяться, выходить на интернет-платформы, быстро продаваться, упрощать производство, делать все из пластика — такое мне не подходит.

Перерастает ли ваше общение в дружбу?
Бывает такое. Есть у меня один автор, которого можно уже назвать кутюрье. Это Роман Зимогорский. Он больших мотивов человек и не хочет размениваться. Мы с ним над одним образом работали очень долго — не расскажу пока, что это, но история исключительно важная. В общем, я стараюсь дружить. Но если кто-то сильно старше меня сотворяет из металла где-нибудь в Ярославле, то я к нему полезу не с дружбой, а больше с почтением — как говорится: «Позвольте купить?».

Как вы их находите?
Романа — через его платье в журнальной съемке. Я тут же с ним связалась, приехала в его маленькую каморку в НИУ ВШЭ, где он тогда учился. Платье с Джоан Кроуфорд — его работа. В городах Золотого кольца много мастеров-артизанов, которые сохраняют традиции, — они часто знают про мои локальные изыскания и связываются сами. Могу спросить у кого-нибудь из съемочной команды — подписана, например, на визажиста, а у него в ленте крутой образ. Смотрю отметки, а если не отмечено, то пишу и задаю вопрос. У нас в стране есть комьюнити тех, кто вместе учился, там тоже могут дать наводку — «А вот моя подруга создает платья с уникальными рисунками». И это все у меня растет, как грибной мицелий.

Чьи вещи у вас в коллекции? Дайте нам наводку.
Далия Зайнутдинова — она еще учится в Школе дизайна НИУ ВШЭ. В ее брюках — они огромные! — я выходила на красную дорожку премии «Собака.ru» «Топ 50». Есть украшение на голову Soulrobe — в нем я провела весь сезон своих лекций, связанный с 1920-ми. А потом заказала еще одно, оно вдохновлено фильмом «Руслан и Людмила» 1972 года. Ксения Зенкина сделала его на заказ, и я попросила повторить для меня. Есть туфли с картиной Иеронима Босха «Сад земных наслаждений». Я большая его поклонница, и ребята из петербургского бренда RxBshoes по моей просьбе сделали такой кастом. Настя Бурьян сотворила мне зеленый венок, когда еще только восходила, а сейчас ее носит Ксения Собчак, Настя — лауреат премии «Собака.ru» в категории «Новые имена в моде — 2026». Она мне тогда отправила видеоинструкцию, как носить венок, — его можно крутить по-разному. Серьги Oxioma взяли дизайн у работы «Золотая середина» художника Ивана Симонова. А хотите историю про притяжение? Написала мне девушка из Лондона, которая делает уникальные колготки, я их себе скринила. А она увидела меня в интернетах в чулках с советскими плакатами. Я ответила: «Да вы что! Я вас обожаю». Выслала мне две пары своих колгот, они застряли где-то в Дании.

У вас большой склад?
Нет. Я расстаюсь легко, потому что считаю: вещь должна жить. У меня с детства повышенная чувствительность к некомфортным тканям. Я же из Поморья, там зимой минус 35 и колючие шерстяные лосины. Я выросла и сказала себе: «Хватит это терпеть». Сейчас могу приобрести вещь, надеть ее один раз и, если мне некомфортно, отдать. Благо у меня две родные сестры, и у них есть подруги. Так что это опять как грибной мицелий. Все живет и уходит куда-то дальше.

У вас бывают коллаборации?
Да, в 2021 году мы с брендом Wanna?Be! делали коллекцию украшений, связанных с Поморьем. Там были игрушечные лошадки из дерева с серебряными колесиками, которые из подвесок превращались в серьги. И рыбки из серебра с отделкой под дерево. В том же году с онлайн-магазином «Библиотека ароматов + Demeter» выпустили парфюм о Севере, а этикетку нарисовала моя сестра. Я бы хотела сделать что-то совместное с Planta Rosa. А кто не хочет? В Костроме есть ребята Vetralen, которые шьют куртки из гобеленов. Хотелось бы придумать что-то совместное с ними. А еще у меня план — обувь. Сапоги на шнуровке, например. Русские сапоги ведь занимают важное место в мировой моде. Если бы я сегодня пошла в коллаборацию, то точно принесла бы принт, связанный с Поморьем или Костромой. Потому что по маме во мне Поморье, а по папе — костромские дворяне.

Как интегрировать артизанов в гардероб? Есть советы?
Две детали создают баланс, больше не нужно. Например, уникальные брюки и обувь — значит, сгладь все простым верхом. А еще понимайте уместность своего образа на событии, куда идете.

За кем следить, чьи имена сейчас в топе или имеют шансы туда попасть?
Мне нравится концепт-стор Tokiyo Atelier, который открылся недавно. Вот там новаторство, которое даже слишком рано вышло в массы. Есть Анна Околот, она совершенно артизанально делает типсы для ногтей. Это лютый фэшн, для меня Анна создала перчатки с ногтями. Очень нравится то, что делает Дина Мухобойка, слежу за ней. А еще есть просто Сабина @sssabinattt. Она работает с принтами, с корсетами. Иногда у ребят и тысячи подписчиков не наберется, но зато какая красота и талант! 

Фото: Денис Карпенков. Прическа и макияж: Ксения Ярмак. Ассистент фотографа: Антон Дурягин. Продюсеры: Анастасия Габриелян, Арина Емельянова