Программист Иван Козярский научил нас жить по законам улья. Он бросил свой бизнес в Москве, уехал жить на дачу под Серпухов и устроил там пасеку.
Сотовый оператор: как программист все бросил и построил пасеку
«Если я говорю «Бежим!», то мы убегаем к дому. Если говорю «Отходим!», то тихонько идем к навесу. К ульям приближаются не больше трех-четырех человек, чтобы не волновать пчел новыми запахами. Если на вас села пчела, пожалуйста, не надо ее прихлопывать».
Иван Козярский накидывает на голову капюшон с полями и сеткой-намордником. Дергает молнию на шее — показывает, как стать непроницаемым для насекомых. Нам он выдал из корзинки одноразовые медицинские шапочки и шляпы из цветастого ситца с вуалями. Поднятые воротники велел заправить под резинки этих шапочек.
Просит подождать в отдалении, пока будет «выкуривать семью из дома». Закладывает в улей дымарь — металлическое устройство, похожее на лейку с мехами вместо ручки. Внутри тлеют березовые гнилушки. Пчелам это невыносимо, они немедленно вылетают. «Мы сейчас не очень-то любезны с ними, но иначе человеку вход закрыт. Пчелы, как и все лесные животные, боятся огня, и в этот момент им не до того, чтобы нас жалить». И это все говорит человек, который еще десять лет назад не отличал осу от пчелы.
Многие до сих пор не отличают, поэтому Иван построил под Серпуховым туристическую пасеку «Медовый сад» на пятьдесят ульев. Но это не все — остальные пчелиные домики стоят на реке Наре в километре отсюда.
Как же сильно должен был надоесть асфальт, чтобы, как в анекдоте, произнести «Все херня, кроме пчел» и бросить диплом математика плюс двадцать три года московского бизнеса! «Я занимался образованием в сфере информационных технологий, руководил центром «Специалист» при МГТУ имени Баумана. То есть был глубоко погружен в самую востребованную сейчас сферу — информацинные технологии. Обычно люди меняют сельскую жизнь на IT, а у меня все наоборот».
Когда едут покорять столицу, делают доску визуализации: квартира в хорошем районе, дорогая машина, офис в центре, ланчи в ресторанах и фитнес после работы. Иван обошелся без доски — он москвич в третьем поколении, к тому же отлично умел зарабатывать. Визуализировать он стал позднее, когда добился всего — и даже большего.
«Может, это был кризис среднего возраста? Я подумал, что уже много лет занимаюсь одним и тем же. Да, деньги есть. Но тот же кабинет, тот же опенспейс. Кто-то уходит, кого-то ты принимаешь на работу. Вечером пережидаешь пробки в спортзале или на шезлонге возле бассейна. Ценности какие? Меня во всем этом нет».
В 2009 году Иван купил участок в деревне Клейменово, чтобы в выходные жить по-другому. Построил дом, посадил фруктовый сад. Только деревья не плодоносили. Тогда в его жизни появились пчелы. «Я где-то вычитал про перекрестное опыление. Мы с моим соседом Сергеем ходили с кисточками и вручную опыляли во время цветения. Но так же невозможно — деревья вырастут, и что тогда?»
Иван купил три улья. Стал много читать по теме, пошел учиться на курсы пчеловодов в Тимирязевскую академию. И зарегистрировал пасеку. Просто так, для себя. «Я поехал в Серпухов к ветеринарному врачу, чтобы получить паспорт. Он посмотрел на меня как на сумасшедшего. «Пасека в три улья? Серьезно? Это же надо сдавать мед на анализ, столько хлопот… Зачем, для чего?» Но мне сразу хотелось все делать как надо».
Несколько лет Иван был «пчеловодом выходного дня». Снабжал медом родителей, родственников, друзей, коллег и партнеров по бизнесу. А в остальном жил по-прежнему: семья, дети, работа, доход. Интересные путешествия три-четыре раза в год. Но в сорок пять лет, как он мне объяснил, «произошло переосмысление». Тогда за короткий период внезапно умерли несколько его друзей — молодых, успешных. Сердце.
И Иван решил, что лучше он серьезно займется пасекой. Партнеры думали сначала, что он шутит. Но семья неожиданно поддержала. Ивану еще долго предлагали проекты в IT — временно, удаленно, как угодно. Но уже несколько лет он занимается только пчелами.
Пасечник достает из улья рамку, облепленную насекомыми. Они двигаются, гудят, не прекращая ни на секунду. Дает мне подержать рамку за края. Тяжелая! Литр меда весит больше полутора килограммов. Соты потрясающе пахнут. На пасеке есть домик для апитерапии, в нем разложены соты, вощина — и концентрация аромата гораздо сильнее. Можно забронировать там ночевку, чтобы подышать целебным воздухом.
С уходом в пчеловодство Иван не перестал быть бизнесменом: талантливый человек продаст и воздух, если правильно его упакует и с кем надо договорится. Он добился, чтобы берег реки Нары рядом с его пасекой достался ему в аренду под сельхозугодья, а не ушел под строительство дач. Там райские пейзажи, и дорогая загородная недвижимость сейчас растет как на дрожжах. Жители Клейменова не хотели очередной коттеджный поселок по соседству и подхватили антизастроечную инициативу пчеловода с восторгом.
Сейчас в управлении пасеки «Медовый сад» тридцать пять гектаров в Серпуховском районе. Козярский продает не только мед. Он делает косметику на продуктах пчеловодства, восковые свечи, заготавливает пыльцу, пергу, прополис. Несколько лет назад вместе с женой стал водить по пасеке экскурсии, и они вошли в программу развития внутреннего туризма «Лето в Подмосковье».
Сезон для пчеловода — с мая по август, но работа есть весь год. И даже зимой от пчел нельзя уехать надолго — рой может погибнуть, если проснется в оттепель. А еще надо привести в порядок ульи, сделать новые рамки. И за здоровьем пчел надо следить круглый год — подозреваю, что Иван, как Франциск Ассизский, кормит их зимой медом и вином.
Устройство пчелиного мира очень сильно, как мне кажется, изменило представление Ивана Козярского о мире человеческом. Он не сравнивает, нет. Просто восхищается. Объясняет, что есть пчелы-амазонки, которые собирают нектар. Есть разведчицы — они только ищут медоносы и сообщают семье, где находятся растения и сколько с них можно собрать. Роль пчел-мужчин Иван объясняет девушкам-экскурсанткам с особым вдохновением, и они понимают, что он имеет в виду. «В народе трутнем называют кого? Лентяя и бездельника, который целыми днями лежит на диване. На самом деле они тоже очень нужны в семье: хорошо выделяют тепло, обогревают улей, позволяют рою лучше развиваться, а рабочим пчелам приносить больше меда».
Трутни не умеют жалить. В доказательство Иван снимает с рамки одного и сажает на руку девочке, которая слушает завороженно. Отличить безопасного мальчика от девочки можно по форме глаз — у него они большие, занимают почти всю голову. У пчелы глаза гораздо меньше и расположены по бокам. Из ячейки тем временем выбирается молодая мохнатая, как раз с глазами в районе щек. «Пожалуйста, новорожденная! — говорит Иван. — И уже готова к работе!»
Он математик — наверняка должен знать, почему сота устроена как аккуратный восьмигранник. Осы, к примеру, таких архитектурный высот не достигли. «Я же говорю — у них все продумано! Не просто строят восьмигранник — они его строят со смещением, чтобы конструкция была крепче. А форма оптимальна, чтобы вместить больше меда и выдержать его вес».
Потом жена Ивана Екатерина еще немного просветила нас насчет меда. «В норме он должен кристаллизовываться, за исключением каштанового и акациевого. Если вы зимой видите в продаже жидкий мед других сортов, это означает, что его разогревали. А от высокой температуры он теряет многие полезные свойства, потому старайтесь есть его вприкуску или разводите в теплой воде. В горячий чай не кладите».
И все-таки я спросила у Ивана, можно ли сравнить доходность его сегодняшнего бизнеса с IT. Он качает головой: «Я ощутимо просел в доходах. Эта история — не про деньги. На жизнь хватает, но на излишества — нет». И он рассказывает, что стал иначе ощущать течение жизни. Научился не вторгаться в природу с ощущением хозяина, стал разговаривать с деревьями в лесу, просить пчел быть благосклонными к нему и его делу.
Ему очень хочется превратить свою пасеку в заметный образовательный проект. Можно приехать сюда волонтером — обещают обучить тонкостям пчеловодства. Кто-то уходит после первого же дня, а другие влюбляются и превращают это в свое дело.
«В IT-сфере мы улучшали жизнь студентов, давали им знания, и они становились разработчиками, выходили на хороший доход, открывали бизнесы. Сейчас, по сути, я делаю то же самое».
Но паства у него теперь состоит из людей другого типа. Для них мед — часть ЗОЖ, и относятся они к нему с пиететом, как к древней еде с серьезной репутацией. В Притчах царя Соломона, например, есть рекомендация: «Пойди к пчеле и познай, как она трудолюбива, какую почтенную работу она производит; ее труды употребляют во здравие и цари, и простолюдины; любима же она всеми и славна; хотя силою она слаба, но мудростью почтена». «Это, наверное, некий культурный код. Люди заботятся о своем здоровье, о природе, среде вокруг себя».
Мало ли людей, ушедших из одного бизнеса в другой. Еще больше мужчин, которые в кризисе среднего возраста нашли себе страсть, но жены не дали бросить ради этого доходную работу. А Ивану уйти за счастьем разрешили. Хотя полностью переехать из Москвы пока не получается — приходится, как пчеле, мотаться туда-сюда.
Фото: Эмма Григорьева
Поделиться статьей