Марика Абдразакова: «У каждого времени года свое маленькое чудо»

Продюсер культурных проектов Марика Абдразакова рассказывает в свежем номере «Огорода», как распорядилась маминым наследством — разросшимся садом.

Марика, с чего начался этот сад?

Эту землю купила моя мама в конце 1990-х — начале 2000-х. Тогда рядом еще не было Сколкова, даже замысла не существовало. Была совершенно заброшенная территория. Сначала мама построила гостевой дом-баню — прямо в центре участка. Так она его придумала. А потом начала сажать сад. Мама выросла в Казахстане, где был засеян буквально каждый миллиметр земли. Огород был не увлечением, а необходимостью. И сюда мама перенесла эту привычку — сажать много и щедро.

А вы когда впервые здесь оказались?

Мне было лет пятнадцать, когда я впервые приехала сюда. В тот момент мама уже начала все обустраивать. В этом возрасте ты смотришь на мир иначе. Для меня это было место, куда можно приехать отдыхать: баня, простор, природа. А для мамы это была гораздо большая история. Она очень много сил вложила в этот участок. В то время получить и оформить землю было совсем непросто. Масштаб того, что мама здесь создавала, я поняла гораздо позже. Она постепенно выстроила вокруг этого места столько традиций, что мы даже не заметили, как они стали частью нас. А теперь мы уже передаем их нашим детям, которые воспринимают все это совершенно естественно, будто так было всегда.

Как вы задумывали обустроить участок?

На самом деле изначально мама все придумала сама. Она привезла растения из разных регионов России и других стран, разбила огород, выращивала цветы, ягоды, овощи. Именно здесь мама подарила нам с Ильдаром (супруг Марики, оперный певец Ильдар Абдразаков. — Прим. ред.) на свадьбу дом, который мы потом уже сами отделывали. Два года назад мамы не стало. И участок остался нам с братом. Мне очень хотелось продолжить мамино дело. Не пытаться сделать все заново, а сохранить то, что она создала, и постепенно добавить в него уже нашу жизнь. Я мысленно разделила участок на четыре части. В одной — сад, огород и теплица, которую мы построили прошлой весной. У мамы всегда были парнички, и каждое лето вокруг ягод и огурцов собиралась целая компания: мои дети, племянники… Все что-то собирали, поливали, помогали. Одна из тех самых традиций. Во второй части — наш дом с террасой. В третьей будет банный комплекс с кострищем. А четвертая — большая зеленая поляна для пикников и игр с детьми. Благодаря ей в саду появилось больше воздуха и открытого пространства. Ильдару особенно нравится этот вид.

А в детстве вы проводили время на даче?

Каждое лето мы ездили к бабушке и дедушке в Экибастуз. Там родилась мама. Дедушка попал туда после войны по распределению, работал шахтером. В Казахстане летом жара, зато все росло прекрасно. Мне было года четыре. До сих пор помню: дедушка возвращается с работы весь черный от угля. Только глаза голубые и зубы белоснежные. И для меня было очень важно, чтобы он первым делом набрал мне малины. Бабушка ворчала: «Руки не помыл!». А мне было все равно. Я ела малину с его угольных рук, помидоры прямо с куста. Наверное, именно тогда во мне и появилась эта любовь к земле. Когда ты маленький, ты не думаешь, что это когда-нибудь станет частью твоей жизни. Просто запоминаешь ощущение: солнце, запах земли, угощения с грядки.

Получается, огород для вас — естественная среда?

Да. И сейчас я вижу, что для моих детей он становится такой же естественной частью жизни. Они не воспринимают сад как что-то, что нужно организовывать. Упали каштаны — посадили. Это была идея Рианны, теперь она за ними следит. Стефания, когда была маленькой, очень любила собирать урожай. Теперь эстафета перешла к Амиру. Его главная страсть — клубника. Он и собирать ее первым прибежит, и с поливом поможет. А Саша любит сажать семечки. В прошлом году родственники из Уфы прислали нам целый чемодан яблок, и мы с Сашей решили попробовать вырастить что-нибудь из косточек. Поставили контейнер на террасу, и весной появилась целая череда маленьких саженцев. Моя
помощница по саду удивилась, говорит, в домашних условиях такое редко. Собаки успели многое потоптать. Но один саженец прижился.
Мне нравится, что дети здесь не просто наблюдают за садом, а становятся его частью. Что-то посадили, что-то не получилось, что-то выросло. И они уже понимают эту простую вещь: если что-то любишь и за чем-то ухаживаешь, оно обязательно однажды ответит тебе.

Мама всегда сама занималась садом?

Мама была здесь главным человеком. Она знала каждое растение, помнила, что когда нужно пересадить, что чем подкормить. Когда она заболела и уже не могла сама заниматься хозяйством, очень переживала за урожай. «Ты только собери, чтобы ничего не пропало», — говорила она мне. В тот год невероятно уродились ягоды. Мы подключили всех, кого только могли, и собрали почти тридцать килограммов.

Что в этом году росло лучше всего?

Кабачки. Их было столько, что мы уже едва успевали придумывать, что с ними делать. Жарили цветы цукини, фаршировали их рикоттой или крабом, делали карпаччо, пиццу. Пекли пирог: вместо теста — тонко нарезанный кабачок, а сверху рикотта со сливками. Я делилась рецептом в своем канале «Борщ и бархат». А из остального урожая сделали кабачковую икру. На зиму получилось приготовить клубничное варенье и яблочный джем. Сначала все эти заготовки были способом сохранить урожай. А теперь я понимаю, что они тоже становятся традицией.

Ильдар помогает?

Он очень радуется, когда все уже на столе. Это на самом деле важная часть. Можно посадить, вырастить, собрать, приготовить. Но если никто не скажет: «Как вкусно! Свое, домашнее!» — чего-то не хватает. Без этого восторга мне было бы не так интересно идти в сад.

Что-то пришлось изменить в саду после мамы?

Конечно, кое-что мы поменяли. Но у меня никогда не было идеи прийти сюда с каким-то строгим мастер-планом. У мамы росло практически все, к чему она прикасалась, порой даже вопреки климату. Со временем посадки уплотнились настолько, что в центре сада стало тесно. В этой густоте часть деревьев уже болела, а те, что по краям, наоборот, были здоровыми. Так появилась естественная живая изгородь по периметру. А на освободившемся месте мы сделали теплицу и разбили огород.
Еще я пересадила мамины рододендроны поближе к дому, чтобы видеть их из окна столовой. Мама создала фантастический розарий — больше тысячи кустов. Я пробовала за ними ухаживать сама и поняла, что при моем графике одной не справиться, поэтому сейчас за розами помогают
ухаживать специалисты. Но я регулярно прихожу к ним. Любуюсь, вдыхаю аромат — и мне тепло от мысли, что все это продолжает жить.

Что вам дает сад?

Самое главное — чувство заземления. Мы все время куда-то спешим, что-то планируем. А у сада совершенно другой ритм. Он никуда не торопится. Весной зацветают тюльпаны и нарциссы, и ты понимаешь, что у тебя есть совсем немного времени, чтобы ими насладиться. Потом созревают ягоды, овощи, яблоки. У каждого времени года свое маленькое чудо. Иногда я выхожу в сад на несколько минут. Ничего не делаю, стою, смотрю вокруг. И в этот момент все кажется простым и понятным.

А сейчас сад уже такой, каким вы его видите?

Все, что я задумывала, уже существует. Где-то еще появятся грядки, где-то — подпорные стены. Но в целом картина сложилась. Сад будет меняться вместе с нами, с детьми, с каждым новым сезоном. Он живой. И мне хочется просто дать ему возможность жить своей спокойной жизнью. Расти, цвести, радовать нас и хранить то, что уже было. Потому что теперь в этом саду есть не только растения. В нем есть мама, наше детство, дети, семейные традиции и очень много любви. 

Фото: Павел Панкратов. Стиль и сет-дизайн: Сергей Смоляков. Прическа и макияж: Елена Зубарева. Ассистент фотографа Сергей Харыбин. Продюсер: Светлана Родина